Статья «Игра или оружие?»

Статья написанная и опубликованная в 2005 году, но не утратившая своей актуальности…

Игровые автоматы: развлечение или стратегическое оружие?

 Изяслав Александрович Адливанкин (сегодня — монах Иоанн),

заведующий Миссионерским отделом Душепопечительского Православного Центра им. святого праведного Иоанна Кронштадтского, психолог-эксперт

 Несколько лет назад города России, как и многие других стран СНГ, буквально заполонили игровые автоматы. Поползли слухи о тех, кто оставил в игральных салонах все свое состояние, но прекратить игру уже не может. Теперь это уже не слухи а факты: бесчисленное количество людей самых разных возрастов стали в прямом смысле этого слова рабами игровых автоматов.

Но ведь автоматы были и раньше. В достаточно большом количестве они появились в перестройку как нечто вроде развлечения для детей. Но и тогда не было такого, чтобы взрослые мужчины и женщины вдруг массово ринулись в них играть, а другие взрослые часами стояли за их спиной, напряженно вглядываясь в мелькающие изображения. О наркотической зависимости взрослых людей от игровых автоматов тогда не было слышно, подобное появилось лишь пару лет назад. И нигде ничего вразумительного об этом не было: журналисты рассуждали о чем угодно, но вопрос, что именно заставляет людей так быстро впасть в рабскую зависимость от столь внешне примитивной игрушки, аккуратно обходили стороной.

Наша организация одной из первых встретила поток людей совершенно вырванных из нормальной жизни вследствии аномальной увлеченности игрой на заполонивших улицы наших городов игральных автоматах.

Более двух лет мы, в Душепопечительском центре св. прав. Иоанна Кронштадтского, занимаемся исследованиями этой проблемы. И уже многое можем сказать.

Мы столкнулись с целым рядом феноменов, которые практически невозможно объяснить без анализа самих принципов взаимоотношений человека с современной игральной системой. Для начала, попытаемся в общем ответить на вопрос: «почему раньше такого не было?». Можно сказать так: глубинные механизмы человеческой личности не были столь скрупулезно изучены; сам человек не был столь катастрофически открыт, и техногенная «эволюция» еще не достигла нужного уровня, чтобы столь плачевно свести лоб в лоб создателя и потребителя в одном лице. И на практике анализируя сегодня воздействие игральных систем на человека, можно вполне понять, на что этот прогресс нацелен. Особенно имея ввиду современного человека, находящегося под постоянным информационным прессингом, так называемую «открытую личность», о которой сегодня много говорят психологи.

Зависимость от различных видов игр получила название «лудомании» (от латинского слова «lud» — «игра»). Ее можно подразделить на разные виды: зависимость от игровых автоматов, зависимость от игральных компьютерных систем (что, пожалуй, больше всего сейчас волнует родителей, так как подростки растут в условиях, когда игра на компьютере занимает у многих почти сто процентов свободного времени) и зависимость от игры в казино.

Начнем с компьютерных игр. Конечно, компьютерные игры являются способом техногенного влияния на психику человека. Но все-таки природа взаимоотношений человека с «домашним» компьютером существенным образом отличается от его взаимоотношений с игровыми автоматами. Во-первых, у компьютерной зависимости есть определенный возрастной ценз. В основном, это подростки и молодые люди лет до 18-20. Во-вторых, тут очень многое зависит от воспитания, от занятости ребенка или подростка — от того, как организован его досуг. От духовных устоев, наконец. В гипертрофированном увлечении электронными играми большую роль часто играют родители, которые сами толкают ребенка на пагубный путь, не в меру «компьютеризируя» его домашнее пространство и удовлетворяясь тем, что «ребенок занят».

Важно понять: чем игры совершеннее, чем реалистичнее изображение, чем объемнее музыкальные эффекты, чем больше в игре возможностей, имитирующих реальность, тем сильнее такие игры втягивают в себя личность. Особенно личность молодую. Ну и, конечно, особую роль играет тот факт, что большинство компьютерных игр построено на имитации насилия со стороны игрока. Современные игры уже почти полностью имитируют человеческое тело, кровь, — в общем все, что сопутствует боевым сценариям. А ведь игрок не просто на это смотрит — он УПРАВЛЯЕТ насилием.

Время от времени я, в «стратегических целях», захожу в какой-нибудь компьютерный салон, чтобы понаблюдать за играющими подростками. Признаюсь честно, время, которое «мое православие» способно там выдержать с каждым разом все более сокращается, но и этого достаточно для того, что бы вынести четкое впечатление: подростку с еще незрелой, неустоявшейся личностью бывает достаточно часа столь тесного контакта с подобного рода виртуальным миром, чтобы у него изменилось кардинально изменились сами принципы взаимодействия с окружающей реальностью. То есть произошла кардинальная перестройка сознания.

Я уж не говорю о «виртуальной эротике», где уже можно чуть ли ни управлять тем, о чем и говорить-то срамно. Страшно даже себе представить, какие катастрофы происходят с молодыми людьми, поддавшимся на этот виртуальный соблазн. Великим развратникам прошлого и не снилось то, что сегодня позволяет совершать научно-технический прогресс. Это, так сказать, изнанка прогресса, в форпосте которого и находятся компьютерные игры. Нисколько не преувеличиваю: компьютерные игры действительно являются форпостом создающейся цивилизации, в основу которой положен принцип удовлетворения самых низменных человеческих страстей.

 Немного о казино. Это не просто вид развлечения, а особый стиль жизни, привилегия современных «аристократов». Я, например, знаю одного некогда очень состоятельного человека, который проиграл в казино буквально все. Сегодня, потеряв и семью и работу, он живет на ренту от казино: он бесплатно завтракает, обедает и ужинает в салонах казино, казино оплачивает ему квартиру, необходимый «социальный пакет», ну и он, конечно же, играет. Но часть выигрыша отдает казино. То есть, он теперь раб казино…

И таких людей немало. Они порой обращаются к нам за помощью, так что мы знаем эту проблему достаточно хорошо. Но поскольку казино — явление элитарное, оно не представляет такой угрозы для подавляющего большинства населения, как компьютерные игры или игровые автоматы. И именно о последних далее пойдет речь. Но при этом не лишнем будет помнить, что «традиционные» казино так же переходят, в большинстве своем, на «кибернетическую» основу…

Несколько лет назад мы с искреннем удивлением обнаружили, что самую страшную опасность представляют именно самые примитивные игровые автоматы, которые расплодились сейчас по всей России, как грибы после дождя. Москва вообще стала в этом отношении вторым Лас-Вегасом. Поначалу, столкнувшись с этой проблемой, мы даже не поверили, что подобное возможно. Но когда с одной и той же «симптоматикой» стали приходить сперва десятки, а потом и сотни людей, волей-неволей пришлось признать де-факто происходящего. Оказалось, что именно эта форма игры самая страшная. Именно здесь быстрее всего захватывается личность. Причем захват подчас происходит, не побоюсь этого слова, фатальный. Сразу скажу: практическая психология и клиническая психиатрия на сегодняшний день уже потерпели полное фиаско в практике лечения этого рода зависимости — зависимости от обыкновенного игрального автомата, которых сейчас тысячи на наших улицах.

Исследуя эту проблему, мы столкнулись с рядом необычных явлений и сегодня стараемся их осмыслить. Рассмотрим некоторые из них. Многие люди, которые обратились к нам с просьбой избавить их от лудомании, изначально не были столь уж явно подвержены какого-то рода пагубным страстям. Это были вполне приличные люди, которые пошли помочь своим знакомым, уже попавшим в зависимость от игровых автоматов. И, как это ни парадоксально, пробыв вместе с ними в салонах и мельком сыграв несколько партий, стали такими же зависимыми. Причем совершенно не понимая, как это могло случиться, ведь они были не только не расположены к игре, но наоборот — питали неприязнь к игровому автомату!

В этом кроется некоторая загадка. Поскольку просто страстями, которые обычно сопровождают любую азартную игру, мы в данном случае не можем оправдать наблюдаемый нами феномен, значит, существуют какие-то иные механизмы захвата человеческой психики. И действительно, анализируя принципы взаимоотношения людей с игровыми системами, мы поняли, что это система, скрупулезно продуманная с точки зрения психологии и психофизиологии. Современная игральная система при всей своей кажущейся примитивности является квинтэссенцией целой «науки». Здесь нужно быть точным: «науки», задача которой — искусственное формирование патологической зависимости игрока от автоматов, и которая базируется на самых передовых исследованиях психосоматики и психологии. Мы рассматривали эту проблему под разными углами зрения, и многое стало ясным.

Сейчас мы вместе с руководителем нашего Центра, доктором медицинских наук, иеромонахом Анатолием (Берестовым), работаем над концепцией, подробно описывающей механизмы формирования зависимости от игровых автоматов. Параллельно идет труд и в направлении создания реабилитационных методик, приемлемых в рамках православного отношения к проблеме. Наше издательство уже осуществило выпуск некоторых видеоматериалов на эту тему.

Попробую рассказать об этом, но, конечно же, на этих страницах — предельно популярно и фрагментарно.

Несмотря на весь свой техногенный «модернизм», технология столь быстрого порабощения личности может быть полностью объяснена в рамках классических постулатов физиологии, точнее — нейрофизиологии. В первую очередь, в свете учения Павлова о рефлексах и учения русского физиолога Ухтомского «о доминанте». Мы говорим об области, в которой создаются особые условия для возникновения целого ряда устойчивых рефлексов на уровне первой сигнальной системы (по Павлову), имеющие целью искусственное формирование так называемой «рефлекторной дуги». «Технология» этого процесса может быть вполне объяснима в рамках учения Ухтомского о доминанте — особом факторе, определяющем жизнедеятельность организма. Конечно, в современном осмыслении, особенно с учетом новейших исследований так называемой «пластичности мозга», под которой понимают возможность органического изменения физиологии мозга в зрелом возрасте под влиянием ряда факторов жизнедеятельности.

Научная медицина базируется на этих учениях для объяснения протекающих в человеческом организме процессов ради поиска помощи человеку в болезнях, но если использовать эту же базу знаний в целях искусственного формирования самого заболевания, то для «злоумышленников от науки» открываются поистине уникальные перспективы. Что мы и видим на примере игровых автоматов.

Напомним, как академик Павлов вырабатывал у собак условные рефлексы. Собакам давали мясо и зажигали лампочку. При виде мяса у животных начинала течь слюна. Потом лампочку стали зажигать без кормежки. Однако слюноотделение у собак все равно появлялось, так как у них выработался условный рефлекс на свет лампочки.

И у игроков тоже вырабатываются условные рефлексы. Только принципы их формирования скрупулезно продуманы с точки зрения нейрофизиологии и базируются на самых передовых кибернетических технологиях.

Представим себе в общих чертах ситуацию игры. Садится человек перед автоматом, бросает деньги — зажигается лампочка. Он внимательно смотрит на крутящиеся барабаны, нажимает соответствующие кнопки. Каждый момент выигрыша сопровождается характерным звуком и цветовыми всполохами. Потом высыпаются деньги. Это опять же сопровождается цветомузыкой. Даже на первый взгляд, схема та же: лампочка — мясо — слюна. Условный рефлекс у собак вырабатывался в среднем всего за 12 опытов. А здесь не собака, а человек. Причем в состоянии аффекта, совершенно открытый, обуреваемый страстями. За одну ночь он повторяет одну и ту же операцию тысячи раз! И все это в музыкальной атмосфере, при невероятном количестве миганий, морганий, звуковых эффектов. Денежки бросил — зажглась лампочка. Кнопочку нажал — закрутились барабаны. Получил выигрыш — зазвенели монетки. Денежку бросил — зажглась лампочка…

При многократном повторении подобных действий неизбежно вырабатывается ряд подсознательно реализующихся рефлексов. Но есть и другие факторы. Здесь все далеко не так просто, каждый предмет в игровом салоне, да и сама его атмосфера самым точным образом продуманы именно с точки зрения формирования условных рефлексов у игроков. Можно провести аналогии с лабораторией, где изучаются раздражители, оказывающие влияние на механизмы нервно-психической деятельности человека. Следствия подобного рода экспериментов над человеческой личностью мало изучены, но медикам, специализирующимся на профессиональных заболеваниях, хорошо известно, что у людей, монотонно выполняющих одну и ту же операцию (к примеру, на конвейере), возникает ряд функциональных нервно-психических расстройств. Одно из проявлений такого рода патологии: больной маниакально стремится к повторению этой операции, в его сознании постоянно прокручиваются одни и те же действия. Уже отсюда можно сделать ряд выводов.

Кроме того, не стоит забывать, что человек, обуреваемый страстями и не противящийся им, уподобляется животному — высокоорганизованному в смысле своей нервной организации. А первая сигнальная система, на которой базируется формирование условных рефлексов, как раз является общей для людей и для животного мира. Ну, а вторая сигнальная система, которая предполагает логические действия, и могла бы воспрепятствовать формированию условных рефлексов, в данном случае подавляется пивом, другими спиртными напитками, и, главное — подчеркну еще раз! — необузданной страстью. В игровых салонах не зря обязательно продается спиртное. Это тщательно продуманная, комплексная система, целиком и полностью направленная на то, чтобы сформировать у человека, попавшего в салон, болезненное, неуправляемое состояние, и приводящее к зависимости. Даже в рекламе, находящейся вне салонов, заложены специальные «ключи», открывающие доступ к подсознанию игроков. Мельком брошенный взгляд на рекламу вызывает у лудомана целый ряд рефлексов — глубоких, не контролируемых сознанием.

Можно несколько сказать и о передовых технологиях, задействованных в этих процессах. В последние годы появилось много своего рода «новых наук», и одной из таковых, работающих в направлении психотехнологий техногенного рода является «суггестокибернетика». Первоначально это была вотчина военных исследований, но теперь очень многое из военных исследований плавно перетекло в обыденную жизнь. Суггестокибернетические методики, к примеру, «официально» оперируют пресловутым «25-м кадром» при обучении скорочтению или иностранным языкам. Элементы этих технологий занимают самое непосредственное место в современных игральных системах, и весь их потенциал так же направлен на формирование механизмов психической зависимости. Это одна из причин, почему медицинский мир еще не сталкивался со столь глубокими формами зависимости, поскольку речь идет об информации, вкладываемой в сознании субсенсорно, на околопороговом восприятии. И, конечно же, нельзя сбрасывать со счетов методы, базирующиеся на постулатах таких систем как, к примеру, НЛП — нейролингвистическом программировании, и иного из этого же спектра. Все это вместе и дает уникальные результаты, позволяющие заранее программировать даже полученную прибыль от патологических игроков. Точнее — от искусственно созданных рабов машин.

Нужно особо отметить один существенный нюанс. «Однорукие бандиты» появились лет тридцать назад, но формы зависимости, существовавшие у игроков (по английски «геймблеров») тогда и теперь, существенно разные. И это различие появилось, когда механические аппараты стали базироваться именно на компьютерных технологиях. Современные игровые автоматы по сути представляют собой суперсовременный компьютер, где учтены все возможные факторы психофизиологии человека. Специалисты, изучающие эту проблему, пишут о возможности искусственного формирования при общении с компьютером целого ряда психических механизмов, направленного вызывания тех или иных эмоций, активизации или, наоборот, замедления тех или иных психических процессов.

Возьмем для примера новые системы биометрии, базирующиеся на новых компьютерных технологиях. Когда человек включает компьютер, система снимает параметры его общения с компьютером: его реакцию на мышь, особенности зрения, манеру открытия файлов и т.д. Она фиксирует самые тонкие аспекты поведения конкретного пользователя и, соотнося полученные параметры с заданным эталоном, может точно определить, кто перед ней: хозяин компьютера или нет. Но раз можно зафиксировать такие тончайшие параметры и реакции, которые без компьютера не определишь, значит, существует и возможность так называемой «обратной связи», то есть влияния на человеческую личность на уровне этих же параметров.

Разного рода тренинги, основанные на компьютерных технологиях, позволяют невероятно быстро (по сравнению с недавним прошлым) достигать цели в развитии профессиональных или иных специальных навыков. И точно так же общение с компьютером позволяет невероятно быстро и целенаправленно вызывать своего рода «управляемые патологии». Ведь компьютер и человеческий мозг в некотором смысле как бы «родственники», и именно этот факт по мере развития кибернетических систем открывает соответствующие возможности «обратной связи». О перспективах такового «общения» не хочется и говорить.

Наши исследования и выводы базируются на конкретной практике работы с лудоманами, накопленными статистическими данными. Только так можно объяснить некоторые вещи. К примеру, многие наши пациенты рассказывают одно и то же: «Иду по дороге, ни о каких автоматах не думаю, никакой тяги к ним нет. Но внезапно разворачиваюсь и иду играть. Сам не понимаю, как это со мной происходит». Человек идет в институт или на работу. Потом провал в памяти… Опоминается он уже в салоне игровых автоматов, который может находиться совсем в другом конце города. То есть, добрался он туда в каком-то сомнамбулическом состоянии, «на автопилоте», повинуясь некой программе, заложенной в его подсознание.

Подобное я выслушиваю подчас по несколько раз на дню. Даже на пути к истинно духовной жизни, лудоманов подстерегает немало опасностей, но все же Церковь — здесь пока единственная целительница.

Часто задают вопрос: «Есть ли существенные различия в формировании зависимости у алкоголиков, наркоманов и игроманов»? Приходится иногда дискуссировать с коллегами и вообще специалистами в этой области, которые, еще не сталкиваясь на практике с игроками, бросаются доказывать, что нет и не может быть никакой разницы между зависимостями алкогольной, наркотической и игровой. Но, во-первых, сам факт того, что лудоманы практически не поддаются лечению, уже говорит о многом!

Исходя из нашего опыта, наркоманам, к примеру, часто легче помочь, чем лудоманам. Первым мы знаем, как помочь. Для них у нас разработана определенная схема лечения: с одной стороны, они участвуют в церковных Таинствах, а с другой, отправляются к нашим наркологам, психологам, психиатрам, принимают препараты. Лудоманам же мы так комплексно помочь не можем. На сегодняшний момент наша основная задача сводится к тому, чтобы привлечь их к духовной жизни. Если это происходит, люди заметно меняются, и многим (хотя далеко не всем!) удается избавиться от зависимости. Но многие обращаются к нам, как бы ища таблетку, которой у нас нет. И, не найдя ее, уходят.

Да, часть картины игровой зависимости и ее формирования действительна идентична с общей клиникой, хорошо известной специалистам, но рассмотрим хотя бы одну небольшую модель этих различий. Именно учитывая техногенный характер общения человека с машиной. По сравнению с игроками, у алкоголиков и наркоманов физиологические факторы, сопровождающие психическую зависимость, формируются и протекают даже в своего рода «гармонии». Яды отравляют организм в целом, а он им вполне «гармонично» и целостно сопротивляется. Как в целом «гармонично» происходит деградация личности, так же «комплексно» внутренние механизмы психосоматики человека этому падению сопротивляются. В случае же с автоматами аномально быстрая перестройка жизненно важных отделов высшей нервной системы, происходящая под непосредственным влиянием особого рода причин техногенного характера, как бы отделяется от общих процессов в организме и потому представляет собой наиболее опасную проблему. Речь идет об уникально скоротечной перестройке деятельности небольшой группы клеток некоторых отделов головного мозга. О некоей «иголке в стоге сена», но «с ядом на конце». Здесь весьма уместна аналогия с процессами развития ракового образования (психогенной этиологии, в данном случае).

Поясню. Мы имеем дело с непосредственной стимуляцией определенных участков мозга раздражителем, идентичным слабому электрическому разряду. Как в эксперименте, который в свое время ставили упомянутые великие физиологи. Многочасовое (точнее «многосуточное»!) отслеживание вращающегося барабана в игровом автомате является тем самым раздражителем, который стимулирует к особой деятельности группу клеток — нейронов — головного мозга, задействованных в процессе. И их главной, доминирующей функцией становится отслеживание вращения барабана и все с этим связанное. Именно здесь можно видеть, «доминанту по Ухтомскому». Ученый ведь рассматривал доминанту как деятельность особого органа. В данном случае так оно и есть. Но, конечно, я изъясняюсь очень популярно.

Для наглядности рассмотрим самую примитивную модель. Представьте себе, что перед вами обыкновенный кубик, у которого противоположные плоскости раскрашены в два разных ярких цвета. Скажем, красный и белый. Они начинают крутиться перед вашими глазами в определенном темпе, последовательно сменяя друг друга. Красный-белый, красный-белый… И так час, два… пять, десять, сутки… Долго, в общем. Да еще при том это будет для вас жизненно важно! Настолько, что в этом «наблюдении» будет задействована вся высшая нервная деятельность вашего организма. Можно точно сказать, что произойдет в определенной части вашего организма на физиологическом уровне. Точнее нейрофизиологическом. Функциональные области мозга, задействованные в процессе, образуют своего рода «новый орган» (пусть даже в виде нескольких клеток), вся задача которого будет заключатся именно во взаимодействии с данным кубиком. Причем орган этот будет вести себя агрессивно, как минимум, энергетически подавляя соседние отделы мозга. Ну, а если говорить более медицинским языком, то образуются устойчивые синапсические связи группы нейронов определенного отдела мозга. И эта коалиция клеток станет «коллаборационистом», представителем самой игровой системы в человеке. То есть, своего рода «продолжением» игрального автомата.

Такого рода гипотеза вполне вписывается в традиционное научное понимание процессов нервной деятельности. А через призму вышеупомянутых современных исследований в области «пластичности мозга», ее можно принять почти за аксиому. Итак, мало того, что это специфическое новообразование в недрах мозга само по себе является опасной аномалией, но на нем еще и зациклен целый ряд связанных с игрой рефлексов. Сюда же втянута и деятельность целого ряда систем организма: зрение, слух, движения тела, эмоции и т.д. Кроме того — и это очень важно! — происходит выработка организмом определенных химических веществ чрезвычайно широкого спектра, которые сами по себе вызывают особого рода химическую зависимость. В частности, так называемых «эндорфинов». Хотя в реальности биохимическая картина описываемой нами деятельности организма гораздо сложнее и играет в формировании зависимости весьма значительную роль. В некотором смысле, сам организм становится враждебной средой для его обладателя…

Этот пример иллюстрирует одно из существенных отличий лудомании от «традиционных» форм зависимости. Есть и другие отличия, не менее принципиальные и так же базирующиеся на тонкостях психических процессов и открытости личности техногенным системам, которые являются в высшей степени агрессивными по отношении к человеку. Можно утверждать: автоматы даже страшнее наркотиков. Зависимость, в данном случае, организуется как бы с двух сторон: во-первых, идет обычный процесс формирования зависимости, хорошо известный клинике, а во-вторых, происходит непосредственная стимуляция определенных отделов мозга. И именно кибернетическая составляющая с ее особыми свойствами играет здесь определяющую роль.

Можно вспомнить один известный лабораторный опыт: крыса, у которой искусственно стимулировали так называемый «центр удовольствия» в головном мозге, в итоге самостоятельно нажимала на рычажок, замыкающий контакты вживленных электродов и получала удовольствие в буквальном смысле слова «до смерти». Здесь происходит что-то подобное. Не стоит забывать и о том, что по данным некоторых исследований, при удалении пресловутого «центра удовольствий» его функцию перенимали на себя соседние отделы мозга. В нашем случае можно сказать, что описанный процесс — это, в некотором смысле, метод искусственной «организации» «центра удовольствий».

Кроме того, мозг автоматически захватывает все периферические сигналы, относящиеся к игре, и встраивает их в цепь ассоциаций, связанных с реакцией на основной раздражитель. Такие, к примеру, как мигалка на соседнем автомате или где-то в салоне, ритмическая музыка и смена цифр на бегущей строке, мигание лампочек на пультах аппарата и многое другое. Чем более объемен ряд раздражителей, чем более они разнообразны, тем более сложная и устойчивая рефлекторная дуга формируется. Ибо каждый из них является закреплением другого, создавая целую цепь подсознательных ассоциаций. В определенных условиях наиболее глубинные реакции проходят как раз на уровне раздражителей, воспринимаемых не непосредственно, а косвенно. К примеру, периферийным зрением. В последующем эти сигналы, попадая и вне игры в поле зрения или иных ощущений, являются своего рода транспортом к непосредственному очагу патологического возбужденного участка мозга, к доминанте, включая и весь «игровой» механизм. Происходит своего рода цепная реакция. Скажем, мигалка машины убирающей улицы, аналогичная стоящей в игровых салонах, может стимулировать подсознательную цепную реакцию. И многое другое. А уж реклама игр обязательно такую реакцию вызовет, в ней все точно рассчитано…

Существенную роль играет частотный характер раздражителей, ибо нервная деятельность любого живого организма имеет свой частотный контур. Имеется в виду профессиональный расчет, ориентирующий работу игровой системы на резонансные колебания. Несомненно, что частота сигнализирующих систем аппарата способствует быстрому формированию устойчивой реакции на нее или резонансу отделов нервной системы.

Конечно, можно рассматривать затронутую часть проблемы формирования игровой зависимости и вне учений Павлова и Ухтомского, но нам они ближе, и их работы — базисные для мировой науки о физиологии в целом.

В общем, современная игровая система — это лаборатория, где в качестве подопытного животного выступает человек. И результаты впечатляют.

Кстати говоря, не мешает вспомнить и еще одно из определений доминанты Ухтомским: «Это стремление хищника во что бы то не стало достичь своей цели — овладеть жертвой». О ком это?!.. Не о нас ли?.. У человека то же стремление приводит к прямо обратным результатам: он становится жертвой того, чем он желает овладеть «во что бы то ни стало».

 В аспекте вышесказанного, должно еще сказать о роли музыки — неотъемлемой части всех увеселительных заведений, не исключая и игральные салоны. «Музыкальный фон», типичный в своей «квадратной» ритмике во всех развлекательных заведениях и, конечно, в игровых салонах, в целом оказывает несомненно деструктивное влияние на нервно-психическую сферу человека. А с другой стороны, настраивает ритмы мозга (как и вообще нервной системы) на одну частоту. Это способствует более легкому и более глубокому раздражению определенных участков и клеток мозга описанным выше образом. В нормальном состоянии отделы мозга работают каждый в своем ритме, выполняя свои многообразные задачи. Таким образом создается прочный защитный барьер. Вся же «сценография» игрового салона ориентирована на общий ритм, что способствует лучшему усвоению нужной информации. Даже просто бегущая строка цифр — и та сильнее запечатлевается в подсознании благодаря общему ритму. В результате, в выстроенную таким образом частоту удобнее внести диссонансные факторы, которые будут служить сильным раздражителем. Звуки вообще мощная часть зависимости.

Естественный вопрос: «Есть ли какие-то особые признаки, по которым можно судить о глубине зависимости»? Да, и их достаточно много. Но сейчас, поскольку речь идет о специфической перестройке определенных отделов мозга, мне хотелось бы отметить одно уникальное явление, являющееся именно следствием общения человека с автоматом. Для нас же, занимающихся вопросами реабилитации лудоманов, это яркая симптоматика. Так вот, из рассказов некоторых пациентов можно понять, что, глядя на автоматы, они видят какие-то «мультики». Поначалу это вызывало недоумение, ведь никаких «мультиков» там ни один здоровый человек не увидит. А заядлые игроки – видят. Но со временем мне стало ясно, что они имеют в виду.

По сути, автоматы представляют собой три крутящихся барабана, на которых нарисованы определенные рисунки и знаки. Если они выпали на одну линию, полагается выигрыш. Соответственно, игрок пристально следит за барабанами, пытаясь предопределить, когда они остановятся. И часами наблюдает одно и то же движение. А сенсорная система человека способна перестраиваться в зависимости от условий окружающей среды. К примеру, есть такие растровые очки из темного, непрозрачного пластика с мелкими дырочками для исправления зрения. Когда человек надевает их впервые, он ничего не видит. Но, присматриваясь, начинает видеть нормально. Так и здесь. Зрительные сенсоры адаптируются, и человек начинает видеть то, чего раньше не видел. Это своеобразный тренинг. То, что мы наблюдаем в виде каких-то непонятных мельканий, для него, в итоге, выстраивается в видеоряд. То есть, игрок подстраивается под игровую систему. Но перестраивается не только его зрительное восприятие, конечно же, речь идет о глубинных психосоматических трансформациях. По такому же принципу, к примеру, проходят сегодня тренинги по обучению скорочтению, на базе субсенсорных технологий, связанных с возможностью современной компьютерной техники. В ракурсе рассматриваемой проблемы, такого рода приобретенное свойство свидетельствует о мощной нейрофизиологической перестройке определенных структур организма — головного мозга, в частности.

Формирование игровой зависимости — процесс чрезвычайно многогранный, в нем задействованы все возможные системы восприятия человеческого организма. Вот еще одна его очень существенная сторона. Это можно назвать «фактором неразрешенной информации». Имеются в виду те информационные задачи, которые воспринимаются на гранях сознания-подсознания. Так сказать, периферией слуховых и зрительных сенсоров, периферией сознания в целом. Эта информация становится раздражителем, сигналы которого на гранях субсенсорного поступают в сознание, задействуя и чувствительные механизмы нервной системы. Обработать ее соответствующим образом психика не способна, поскольку информация эта слишком кратковременна и поступает на фоне общей информационной перегрузки, ведь мигания, моргания, яркие цвета, различные символы звуки и все прочее, что в изобилии имеется в игровом салоне, сильно перегружает мозг. Да и внимание человека сосредоточено на другом объекте, который он считает на данный момент более важным: на крутящихся барабанах. Но эта мимолетная информация, попав в подсознание, остается как бы «непереваренной» — неразрешенной, неосмысленной. И у человека возникает еще одна степень неосознанной тяги к игровому автомату. Его подсознание требует завершения работы психического механизма, запущенного в «пол-оборота». Когда же он возвращается в игральный салон, в его подсознании накапливается новый неразрешенный материал, что в итоге приводит к тяжелейшим «сбоям» системы.

Мы уже говорили, что современная игральная машина представляет собой целый комплекс, этакий космический аппарат. Особенно с учетом использования трехмерных анимационных объектов, которые сегодня формируют уже новое поколение аппаратов (и лудоманов). На уровне сознания совершенно невозможно «объять необъятное». Но подсознание фиксирует в десятки тысяч раз больший объем информации, а рациональный человеческий организм «не покупает книги для интерьера», в его глубинах идет постоянная творческая работа.

Изучая этот механизм, мы поставили такой эксперимент. Была создана на компьютере анимационная модель по тем же канонам, по которым создаются изображения в игровых автоматах, но с учетом накопленных специалистами сведений об особенностях зрительного восприятия (и сделав на этом акцент): о системе переключения внимания в плоскости экрана, векторах отслеживания объектов и ином. Затем мы стали работать с этой моделью. Проснувшись в один из тех дней, когда шел наш эксперимент, я вдруг обнаружил у себя странное ощущение: некое ничем не оправданное сильное беспокойство, будто я должен что-то сделать. Я никак не мог понять, что именно, и это не давало мне покоя, а чувство это как-то «неуправляемо» нарастало. Но сев за компьютер, через какое-то время понял. Оказалось, я должен был вернуться к созданной несколько дней назад анимационной модели и выработать «законченное отношение» к добавленным к заднему плану быстро сменяющимся в определенной траектории цветовым гаммам, почти не заметным для глаза. Это был один из факторов искомой «неразрешенной информации». Хотя, конечно, я далек от того, чтобы базировать свои выкладки лишь на своих личных ощущениях, поле поиска намного шире.

Итак, механизмы человеческой психики не терпят «информационного мусора». В нормальном состоянии существуют барьеры, точно сортирующие информацию «на входе». Но у лудоманов, находящихся под столь сложно организованным информационным прессингом, все барьеры рушатся. А при накоплении такого рода неразрешенной информации развиваются нервно-психические заболевания. Ну, а уж когда игрок начинает видеть «мультики», дело зашло уже очень далеко…

В целом же, говоря о возможности «организованного» влияния на человека со стороны современных компьютерных систем, должно сказать, что все давно «просчитано». Нейрофизиологами установлено, что направление взгляда соответствует определенным сенсорам. Иными словами, по тому, куда направлен взгляд (вверх влево, вправо — вниз и т.п.), можно определить, какая система (зрение, слух, ощущения) в данный момент используется для оценки поступающей информации и наиболее открыта для воздействия. Соответственно, размещая на экране в нужном месте особые стимулы, открывается возможность непосредственного взаимодействия с определенными отделами мозга. Как бы включая и выключая те или иные каналы восприятия. Говоря обобщенно, внизу находятся эмоции и ощущения, по горизонтали — звуки, вверху — зрительные образы. То есть, фактически ко всем отделам мозга есть прямой или косвенный доступ через организацию движения глаз.

И цвета можно подобрать далеко не «случайно». Всем психологам известен знаменитый тест Люшера, когда испытуемым предлагается выбрать какие-то цвета. По подбору цветовой гаммы делается вывод о психоэмоциональном состоянии испытуемого. Таким же образом открывается возможность обратного влияния на человека: посредством специального подбора цветовых факторов. И при помощи современного компьютера не представляет никакой проблемы управление звуковыми частотами, связанными с естественными частотами различных отделов мозга, организуя их работу по определенной схеме.

Все это вместе взятое оказывает комплексное воздействие на человека. Есть даже исследования, показывающие, что каждому виду транса соответствует особое распределение и сочетание частот электрической активности по отделам мозга. Создавая на экране в строго определенных местах различные цветовые, звуковые, графические стимулы, добавляя к этому разные околопороговые вербальные команды, синхронно модулируемый стереозвук, можно сделать так, что человек незаметно для себя погрузится в измененное состояние сознания. А ведь игра и без того является измененным состоянием психики! Такой человек представляет собой совершенно открытую систему, то есть ту самую «открытую личность», о которой мы упомянули в начале.

Нужно прямо сказать: не может быть человека, который определенное время пообщается с современным игровым автоматом и не станет от него фатально зависимым. Такого просто не может быть! В этом смысле люди устроены одинаково. Если говорить более точно, то по нашим наблюдениям патологическая зависимость формируется в течении 8-10 часов, проведенных в игре на игровых аппаратах.

Более того, подобную возможность существует и для человека, который сам не играет, но определенное время стоит рядом и наблюдает за игрой. Раз он наблюдает, значит, все равно вступает в общение с автоматом. Возможен точно такой же захват личности, как и при игре. Но конечно, непосредственно при игре фактор риска намного выше.

Хочу обратить внимание еще на один важный нюанс, который подтверждает наши выводы по поводу формирования зависимости.

Существуют инструкции по применению игровых аппаратов, на основе которых и работают представители шоу-бизнеса. Знаете, сколько денег возвращается обратно игроку? Сейчас ведутся разговоры о том, что игровые автоматы «обманывают». Дескать, нужно возвращать обратно 85%, а они возвращают 70%. Слушая эти дискуссии, можно думать о том, что это типичная хитрость «лукавого»: обратить внимание на проблему, но заставить думать не о том, о чем нужно. В Лас-Вегасе возврат денег достигает 98%. А 2%, получаемые владельцами аппаратов, предполагают сверхприбыль. И плюс к этому до 90% налогов. Парадокс? Но шоу-бизнес — самый доходный бизнес в мире. Значит, он заведомо рассчитан таким образом, что базируется не на каких-то суперприбылях, полученных из рук игрока, а на том, что игрок будет играть ПОСТОЯННО. Вот в чем вполне прозаическое «ноу-хау» данной области мирового Диснейленда! Весь этот бизнес основан на формировании постоянного клана игроков. А раз так, то не очень-то и важно, сколько возвращается денег игрокам. Даже наоборот, чем больше возврат денег, тем больше игроков…

Важно сказать о том, люди какого возраста особенно подвержены риску стать лудоманами. От зрелости до старости, но подростки реже, у них свой наркотик — компьютерные игры. Для них автоматы слишком примитивны. Впрочем, объективно отмечено, что возрастной ценз «автоматных игроков» последние годы существенно понижается.

И нужно отметить еще одну любопытную вещь: наркоманы практически не играют в игральные автоматы, у них своя «виртуалка», автоматы — это для них слишком грубо. А один бывший наркоман очень точно проиллюстрировал своим ответом психологическую сторону отторжения игры потребителями наркотиков: «Разведенного не разведешь». Над выраженной так «градацией зависимостей» кому-то будет интересно поразмыслить…

В свете вышеизложенной теории возрастные градации формирования лудомании находятся в определенной зависимости от состояния нервной системы: лабильной в юности и уже сформированной, менее подвижной в зрелости. Последняя более склонна к «хроническим заболеваниям». А у подростков одна страсть заменяется другой, одна доминанта меняется на другую, так как мир предоставляет им возможность впадения в куда горшее…

В общем, сейчас можно говорить об опасности почти тотальной лудомании. Особенно страшно наблюдать за пожилыми людьми. Просто ужас, как быстро они деградируют, пристрастившись к игре на автоматах! А ведь сейчас эти автоматы есть даже в поселках и маленьких городках. За последние полгода их поставили практически во всех маленьких магазинах. Владельцы платят продавщицам за обслуживание автоматов. В результате почти весь персонал магазинов пристрастился к игре! И самое страшное: они не понимают, что у них есть зависимость. Им кажется, что они перейдут работать в другое место, и увлечение автоматами уйдет… но это не так.

Но чем же опасна лудомания в социальном отношении? Ведь могут возразить: «Что тут ужасного? Люди так проводят свой досуг. Они же никого не убивают, не грабят. Пусть развлекаются в свое удовольствие». Но объективные наблюдения не оставляют сомнения в том, эта проблема не менее тяжелая, чем проблема алкоголизма и наркомании, если не более. Почему? Да потому, что она тяжелее поддается лечению, а все социальные и личностные последствия практически те же самые. При лудомании, как и при алкоголизме с наркоманией, возникает полное социальное отчуждение. Это первое, что бросается в глаза. К нам приходят рыдающие родственники лудоманов. Они в отчаянии от того, что их близкому, подсевшему на иглу игральных автоматов, все стало безразлично.

Кроме того, лудомания — это обязательно преступность! Я десятки раз слышал от разных людей фактически одну и ту же историю. Дескать, была студенткой, в жизни никогда ничего не украла, а сейчас краду… Пожилые люди рыдают, признавая свою беспомощность перед дико ворвавшейся в их жизнь преступностью. И видеть такое саморазрушение бывает крайне тяжело, потому что когда человек совершает какие-то криминальные или неадекватные поступки в состоянии химической зависимости, это может быть несколько объяснимо воздействием наркотика или алкоголя. А когда человек все прекрасно понимает, но ничего не может с собой поделать, это более страшное явление. Причем деградация личности происходит намного быстрее, нежели при алкоголизме и наркомании. Несмотря на высокий процент выигрышей, через некоторое время игрок все равно оказывается в проигрыше, в долгах. Иначе и быть не может! В противном случае игорный бизнес не процветал бы. Отрешиться от своей страсти он уже не в состоянии, поэтому ему нужны деньги для продолжения игры, и он не останавливается ни перед чем. Так что социальные последствия вполне очевидны.

Каков же выход из этой проблемы? Я не сторонник ориентации на западный опыт. Смеху подобно, когда Голландия, абсолютно погрязшая в разврате и наркомании, пытается внедрить у нас свои программы псевдопрофилактики наркотической зависимости. Но с другой стороны, огульно отрицать все западное тоже не стоит. Как раз в области борьбы с лудоманией у Европы есть кое-какой положительный опыт. В некоторых странах владельцы игорного бизнеса по закону обязаны оплачивать реабилитацию лудоманов. Это уже кое-что. Кроме того, некоторые группы граждан ставятся на учет. Заядлые игроки, которые, тем не менее, хотят избавиться от зависимости, пишут заявление, чтобы их не пускали в салоны, и специальные службы следят за этим.

Хотя на фоне реальной картины, это комариные укусы, автоматы калечат жизни тысяч людей. Это составляющая настоящего геноцида. Конечно, по хорошему нужно потребовать запретить это «развлечение», но это не так просто, и сегодня это уже ясно. А кого-то из тех людей, которые имея власть, все же решились употребить ее против оного автоматного нашествия – уже нет во власти, а кого-то уже просто нет… Дебаты в Думе по этому поводу у всех на виду, как и их следствия, а все это время наши сограждане тысячами в день становится психическими и моральными уродами…

Картина поистине ужасающая. По озвученным в последнее время данным Московской Госдумы, в Москве около 2,5 млн. людей играют в игральные автоматы. В Санкт-Петербурге лудоманов, может быть, несколько меньше, но тоже немало. А сколько в других городах и весях? Речь идет уже о миллионах наших сограждан. Можно утверждать, что это люди, вырванные из общества и вступившие на путь нравственной деградации. Так что нужно не просто заявлять протест, а бить во все колокола. Мир еще не представляет себе той страшной опасности, которая на него надвигается. Масштабы игровой эпидемией не предсказуемы. Я рассматриваю это как еще одно оружие массового поражения, средство уничтожения России.

На обычный вопрос: «А кто держит автоматы»? можно ответить: «Тот, кто держит и все остальное». Эта мерзость оттуда же — из «мирового Лас Вегаса».

Но вот еще один парадокс. В России подписывает документы, которые предполагают разрешение игральных салонов — глава Госкомспорта. Это у нас, оказывается, спорт. Владельцами же являются несколько крупных корпораций, которые получили лицензию. Мелкие же держатели салонов находятся под их крылом, пользуются одной генеральной лицензией.

Игровые салоны плодятся повсюду, и, в основном, власти спокойно на это смотрят. Отчасти понятно: проблема новая, еще мало изученная, так и большинство попавшихся на этот крючок людей какое-то время сами не понимают, с каким ужасом они столкнулись. С другой стороны, налоги с игрового бизнеса довольно приличные, и они неплохо пополняют казну. Получается, что где-то государство даже заинтересовано в распространении игральных салонов. Но вряд ли можно назвать государством общество алкоголиков, наркоманов и лудоманов. А это может быть именно так, если власть предержащие не обратят должного внимания на означенные проблемы. Нам известно, что и Дума завалена письмами возмущенных сограждан.

 Правильно относится к проблеме, о которой идет речь, как к СПИДу. Веди здоровый, моральный образ жизни и тебе СПИД не грозит. Не хочешь — вот наказание Божие за нарушение Им же установленных законов естества. То же самое и автоматы. Это воздаяние, которое предполагает, что человек должен обернуться, оглядеться, задуматься о своем жизненном пути. В обозримом нами пространстве лишь те люди, которые вошли под спасительный покров Церкви, кто действительно изменил свою жизнь, пожалуй, единственные ушли от зависимости. Хотя и на этом пути мы порой сталкиваемся со страшными падениями, со страшными трагедиями. Но, по моему глубокому убеждению, иного выхода нет. Может быть, когда-нибудь будут найдены какие-то медицинские или психологические средства избавления от игровой зависимости. Мы и сами их ищем: раз речь идет о рефлексах, естественно, возникают мысли о медицинском подходе к проблеме. Это не исключено. Но на сегодняшний момент принципиального решения нет, а вера всегда была спасительна. Если это, конечно, истинная вера.

Существует и еще одна сложность. Уже появились люди, эксплуатирующие чужое горе: психологи, которые предлагают кардинальное решение проблемы игровой зависимости, целители, шарлатаны. Бедняги, которые обращаются к нам, побывав у таких «лекарей», находятся в еще более поврежденном состоянии, чем «нормальные» лудоманы. О решении проблемы химическими средствами и говорить не приходится.

На сегодняшний день можно посоветовать только одно: близко не подходить к автоматам. Это единственное надежное средство безопасности. И еще — встать на путь истинно духовной жизни, ибо только такая жизнь достойна звания Человека. Причем как можно скорее, чтобы не превратиться в общество высокоорганизованных животных, на которых охотников более чем достаточно. При том, что охота идет в контексте времени – глобальная, за быть… или не быть.

Просмотры (191)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *